Листы "Общей Тетради"

Боль

Май. Весна. Через пару дней после дня победы мы с Роминой мамой моем окна на балконе... Она напевает себе под нос: "..и значит нам нужна одна победа... Одна навсех, мы за ценой не постоим....". И вдруг мне нестерпимо больно становится дышать... В нашей стране в каждой семье есть Своя Война... И в этой немудреной песенке всплывает вся военная история моей семьи.

Мама родилась за 18 дней до войны. Моя бабушка Клава, тогда 19 летняя девушка уехала с ней в деревню... Там их и застала война. Никто из моих родных не любил рассказывать о войне. Тем страшнее и памятливее были их скупые рассказы. Как бабушку с крошечной мамой заперли со всеми жителями деревни в амбаре и подожгли... Как мужики выломали дверь и первыми встретили смерть, защищая женщин и детей... Как шла моя бабушка обратно, в Мытищи к своей маме, как от недостатка сил тащила за собой свою дочку - мою маму на вафельном полотенце по снегу. Как пришла она домой к прабабушке моей Кате, да видимо такими пришли они, что родила бабушка Катя раньше времени. Как пропал на войне мой дед Андрей, служивший в войсках ГБ. Как нечем было кормить ребенка и приходилось воровать овес у лошадей и собирать колоски, рискуя погибнуть уже от своей пули. Что попал мой дед в плен и бежал я узнала не от него... И о том, что вернувшись с войны вернулся он в лагеря: "10 лет без права переписки!",- узнала я гораздо позже... И их уже нет... и не кого спросить, никак не узнать: как жили они, чем была для них эта война. Как выжил больной, раненый мой дед в лагере мне теперь не узнать. И каково это - перестать ждать и надеятся, выйти замуж, чтобы вдруг узнать, что Он все еще жив... И любить друг друга всю жизнь, но так и не быть вместе. Все собиралась, взять магнитофон, чистую кассету и прийти к бабушке. Все думала: "надо, надо, потом буду жалеть". Жалею... Все что осталось от этой войны: эти обрывки воспоминаний, письма деда к брату и его награды. И боль, и недоумение: такая цена! И невозможность дышать, когда смотришь старые фильмы про войну. Фильмы, прежде не вызывавшие такой острой боли и чувства невосполнимой утраты. Что изменилось?

Все началось с войны в Чечне... Нет, наверное еще раньше, с октября 1993 года. Когда задним числом узнала, что ездил мой Рома к стенам Моссовета, защищать демократию... Первый приступ тревоги, слабенький и потому не замеченный. А потом война с Чечней, когда я прибегаю в компанию, огладяваюсь на моих друзей и вдруг понимаю, что их может не стать... И боль накрывает меня прозрачной , непроницаемой для звуков стеной. А потом вдруг снова обретает цвет и звук и я утешаю себя, достаточно гаденько: "они учатся в институте, так что НАС это не коснется"... Буденовск... Буйнакск... "Далеко, далеко", - уговариваю я себя... взрыв на Манежной... звоночек тревоги все громче. Первый взрыв... Вечерние новости -- волей-неволей мне приходится их смотреть... Мое глупое сердце... Оно гораздо более отзывчиво чем мой ум... мне опять становится больно дышать... С тех самых пор боль и страх становятся фоном моего существования... а сегодня первая новость, услышанная на работе - еще один дом взорван. Неужели и у нашей с Пампом семьи будет Своя Война?

P.S. Разговариваю с сослуживицей, все детство прожившей в Чечне... Она смотрит мне в глаза и доходчиво. как маленькой объясняет:
- Они давно ждали этого... Ну как же вы все не понимаете! Когда я жила там, (а это было без малого тридцать лет назад), они уже тогда готовились убивать русских. Они нас всех ненавидят. Они жестоки и мстительны. Мы ничего не сможем поделать если не убьем их, а убить их не так просто. Посмотрите на меня - я сама переняла от них мстительность. ПОВЕРЬТЕ!

Женщины вокруг кивают головами и перешептываются: "убивать их надо, сволочей!", "чурок из Москвы повыгонять", "давно пора", "все они одинаковы", "что мы медлим - надо на нах ядерную бомбу скинуть - нет Чечни, нет терроризма".... Не знаю как вам - а мне по настоящему страшно!

Предыдущий

Наверх

Листы

Следующий